Популяризаторы науки и космоса

[Старый]

Ширина этой впадины составляет 48 километров, а глубина — 4,8 километра. Астрономы проверили обе версии того, что находится внутри Психеи. Компьютерные алгоритмы показали, что объект диаметром 4,8 километра, который летел со скоростью 4,8 километра в секунду,

Магическая цифра. Объект врезавшись в поверхность со скоростью 5 км/с оставляет яму глубиной... равной своему диаметру. 

[Feol]

Тут критически важно то, что скорость объекта совпадала с его диаметром. Именно в этом случае вся скорость объекта переходит в ширину кратера, который умножается на неё в 10 раз. А диаметр объекта отделяется и остаётся неизменным в виде глубины. Девушка не отметила этот важный факт в статье. Возможно, прочитает это сообщение и добавит.

[Старый]

Девушка не отметила этот важный факт в статье. Возможно, прочитает это сообщение и добавит.

Девушка перевела и скопипастила сообщение британских учёных. 

[АниКей]

Разработан новый бетон для космоса и суперпоездов
Максим Наговицын
Инженеры все чаще задумываются о строительстве в условиях, где почти нет атмосферы.
Инженеры все чаще обращают внимание на строительство в условиях низкого вакуума. Это нужно для создания сверхскоростных поездов, космических баз и проведения сложных физических экспериментов. Бетон, самый популярный стройматериал в мире, кажется очевидным выбором и для этих целей. Однако в разреженной среде он сталкивается с серьезными проблемами: вода из него испаряется слишком быстро, из-за чего материал становится хрупким, дает трещины при усадке и быстро теряет прочность. Чтобы здания и тоннели служили долго и безопасно, нужен новый, более надежный бетон.
Ученые ищут способы сделать его прочнее и эластичнее. Одно из перспективных решений — добавление полимерных волокон. Как объясняет Лун Гуанчэн, профессор Института материаловедения на инженерно-строительном факультете Центрально-Южного университета, у таких волокон есть важные плюсы: они не магнитятся, мало весят, не боятся коррозии и сами по себе очень прочные на разрыв.

Это делает их идеальными кандидатами для использования в вакууме. Поэтому изучение того, как ведет себя бетон с такими добавками в условиях вакуума, — задача первостепенной важности.

В своей статье, опубликованной в издании Journal of Railway Science and Technology, команда профессора Лун Гуанчэна описала, как они создали новый вид бетона, армированного полимерными волокнами. В основе их метода лежала теория плотной упаковки частиц, чтобы добиться максимально однородной структуры.
Ученые решили проверить, как этот материал поведет себя в условиях, приближенных к космическим. Они сравнили его прочностные характеристики в обычной атмосфере и при пониженном давлении. Чтобы понять, что именно происходит внутри материала, они использовали два метода: акустическую эмиссию (приборы слушали звуки трескающихся микрочастиц) и съемку под электронным микроскопом. Так им удалось не только увидеть повреждения, но и понять, как именно полимерные волокна спасают бетон от разрушения.
Главный вывод, к которому пришли исследователи: если использовать прочные и жесткие полиэтиленовые волокна в связке с крупным заполнителем (щебнем), который сдерживает внутренние напряжения, то бетон в вакууме становится намного крепче. Первый автор статьи Чжаофэй Лун добавляет, что в будущем можно пойти дальше и заняться точной настройкой всей системы «цементный камень — волокно — щебень». Это позволит не только улучшить характеристики, но и снизить стоимость материала.

[th]Что сравнивали[/th] [th]В обычных условиях[/th] [th]В условиях низкого вакуума[/th]
Скорость потери влаги	Низкая	Высокая (вода быстро испаряется)
Хрупкость материала	Умеренная	Повышается (становится ломким)
Риск появления трещин	Стандартный	Сильно возрастает
Влияние полимерных волокон	Упрочнение	Сильное сдерживание разрушений

Если задуматься, это исследование снимает сразу несколько «белых пятен». Раньше инженеры проектировали космические станции и подземные тоннели, опираясь на опыт работы с бетоном в земных условиях, и многие процессы разрушения были для них загадкой. Теперь же появляется четкое понимание физики процесса: почему трещины растут именно так, а не иначе, и как волокна этот рост тормозят.
Для реальной жизни польза прямая. Представьте себе поезд на магнитной подушке, который мчится по трубе с откачанным воздухом. Чтобы такая трасса прослужила десятилетия, бетон должен быть идеальным. Это исследование — шаг к тому, чтобы такие проекты стали реальностью, а не оставались на чертежах. Кроме того, на Луне или Марсе строить базы придется из местных материалов, и бетон на основе реголита будет одним из главных кандидатов. Знание того, как он поведет себя в вакууме и перепадах температур, критически важно для безопасности первых колонистов.
Исследователи сосредоточились на механических свойствах самого бетона и роли волокон. Но условия низкого вакуума в реальном тоннеле или на орбите — это не только пониженное давление. Это еще и потоки жесткой радиации, экстремальные перепады температур (от плюса к минусу) и микрометеориты. Хорошо бы в следующих работах проверить, как долго проживет такой армированный бетон под комплексным ударом всех этих факторов. Ведь волокна могут отлично работать при нагрузке, но начать разрушаться от космического ультрафиолета. Без этих данных картина пока неполная.

[АниКей]

mk.ru

«В 90-е много бесценного было продано»: как советский лунный скафандр «Кречет-94» оказался на маркетплейсе
Дарья Федотова

Российская общественность возмущена одним из последних лотов на популярной американской интернет-площадке, предоставляющей услуги в области интернет-аукционов и коммерции. Это ничто иное, как советский скафандр «Кречет-94», в котором космонавты должны были высаживаться на Луну. О том, как мог попасть этот исторический артефакт на маркетплейс, что еще из космических атрибутов попало с 1990-х годов в частные руки, а потом было перепродано за океан, – в материале обозревателя «МК».
Начнем со свежего эпизода с «Кречетом-94», который, как следует из описания к лоту, выставил на продажу за 350 тысяч долларов (около 26 млн руб.) пользователь с ником maksuta. 
Советские конструкторы из Научно-производственного предприятия «Звезда» разработали «Кречет-94» в 1960-х годах для лунной программы – Н1-Л3. В нем впервые была реализована идея «входа» в скафандр через специальный люк, в котором располагалась и система жизнеобеспечения, которая позволяла добиться высокого уровня безопасности космонавта на Луне. Работать в таком «костюме» на поверхности земного спутника можно было до 10 часов.
 К сожалению, испытать по целевому назначению «Кречет» так и не довелось, в связи с закрытием лунной программы в 1974 году, было свернуто и производство этих скафандров. Зато все самые ценные наработки легли позже в основу современных российских скафандров «Орлан» и проект нового лунного скафандра «Орлан-Л», который разрабатывает НПП «Звезда».
Я поинтересовалась у специалистов, сколько всего было изготовлено «Кречетов» в советские годы и как они, в принципе могли попасть, «на рынок». Согласно открытой информации, изложенной в свое время в публикациях ученых, на НПП «Звезда» было создано 3 макета «Кречета» для лабораторных испытаний и еще 22 модели «Кречета-94» для различных испытаний, включая тренировки космонавтов.
Один из них выставлен сейчас в музее «Звезды», еще два, судя по информации в интернете, – в Политехническом музее и в Национальном музее авиации и космонавтики в Вашингтоне (в США скафандр попал после покупки на аукционе Sotheby's). Какой именно из 22 образцов «Кречета» продают сейчас на маркетплейсе, никто не знает. "В 90-е много чего бесценного было продано, в том числе на Sotheby's, вполне официально, под патронажем госпосредника. Возможно, и этот экземпляр оттуда", – сказал мне один из собеседников.
Вообще, после 1990-х годов многие предметы космической техники утекали на аукционы. К примеру, так, под завесой полутайны была продана в США и экспонировалась в начале 2000-х годов «капсула Гагарина». А именно точная копия корабля «Восток-1» – «Восток ЗКА-2», на которой перед знаменательным полетом в космос отправляли собаку Звездочку и манекен человека, прозванный специалистами Звездного городка Иваном Ивановичем. В 1990-е годы эта капсула была куплена анонимным лицом и вывезена из России в США. А в 2011-м ее в связи с пятидесятилетием полета Юрия Гагарина выставили на аукцион Sotheby's, где ее почти за 3 миллиона долларов выкупил известный российский бизнесмен Евгений Юрченко. По данным на 2021 год, капсула космического корабля «Восток ЗКА-2» была выставлена в Московском планетарии. Что касается капсулы корабля «Восток-1», на которой спускался Юрий Гагарин, она хранится в музее РКК «Энергия», бывшем КБ-1, где и создавался советский космический проект. 
Наверняка таким же образом, как и капсула «Востока-ЗКА-2» был в свое время вывезен в США и продан на аукционе и... скафандр первого космонавта, который выставлен сейчас в Национальном музее авиации и космонавтики в Вашингтоне.  Мы навели справки, – к счастью, тот скафандр, в котором Гагарин совершил исторический полёт 12 апреля 1961 года, хранится в России, в музее предприятия-изготовителя, а в США был продан его тренировочный вариант, который Юрий Алексеевич надевал при подготовке к полёту. 
Ходили слухи, что там же, в Вашингтоне российские путешественник видели в свое время и партбилет Гагарина, и логарифмическую линейку Королева, и дневники его зама – Мишина, и записи инженера-космонавта Феоктистова. Все это могло расползтись по миру в 90-е годы, после распада Советского Союза, когда многие КБ и институты, не говоря уже о музеях, оставались почти бесхозными, без должного контроля. 
А вот вам другой случай, вполне официальной продажи... пилотируемого корабля «Союз». 2021 год. Захожу на сайт интернет-портала дочерней компании Роскосмоса «Главкосмос» и вижу объявление о продаже оригинальной капсулы спускаемого корабля «Союз МС-08», который был запущен в космос в 2018 году.
 Как пояснили тогда «МК» в «Главкосмосе», «данный спускаемый аппарат №738  является собственностью Государственной космической корпорации Роскосмос, которая и приняла решение предложить его потенциальному заказчику. Стоимость, по решению ГК, «Главкосмос» не разглашает». Официальной информации о том, нашелся ли покупатель на эту капсулу и сколько заплатил за нее, не было. 
А вот историческую, «счастливую», капсулу от «Союза МС-10» Роскосмос продавать не стал. В октябре 2018 года после аварийного старта в ней  успешно катапультировались космонавты Алексей Овчинин и Ник Хейг, после чего  глава  госкорпорации Дмитрий Рогозин распорядился установить ее на Бережковской набережной, возле офиса Роскосмоса.
Опубликован в газете "Московский комсомолец" №29756 от 29 апреля 2026
Заголовок в газете: Советский космос на продажу

[АниКей]

ЗапускиНа орбитеПроектыНаукаТехнологии


На орбите

Суеверия космонавтов: волшебный пендель, посадочные талоны и другие традиции перед стартом

2 мая 2026 года, 15:00
Игорь Афанасьев
Ритуалы важны, когда вы собираетесь отправиться в космос на ракете. Это знают и те, кто летал, и те, кто только готовится. Пилотируемая космонавтика — триумф инженерной мысли, математики и холодного расчета. Системы жизнеобеспечения, управления, связи, навигации — все работает как часы. Но внутри этого храма логики и металла живут самые настоящие суеверия.
Содержание

1

Традиции российских космонавтов перед полетом в космос

2

Почему космонавты суеверны

3

Традиции американских астронавтов перед полетом в космос

4

Традиции техников и инженеров NASA

5

Откуда берутся космические суеверия и ритуалы

6

Что объединяет космические ритуалы России и США
Российские космонавты смотрят один и тот же фильм накануне полета. Сажают деревья и оставляют автографы на дверях гостиницы. Американские астронавты играют в карты до тех пор, пока командир не проиграет, и дарят стартовому технику забавные подарки прямо перед закрытием люка.
Почему? Ответ лежит не в технике, а в человеческой психологии.

Спойлер

Риск в космонавтике велик.
Из 784 человек, участвовавших в космических полетах, 18 погибли при их выполнении. Это немного, но и немало. Когда цена ошибки — жизнь, люди часто хватаются за любую соломинку. Даже за ту, что выглядит со стороны полным абсурдом.
В этой статье нас не интересует техническая сторона ритуалов. Нас интересует другое: почему рациональные личности совершают иррациональные поступки? Почему традиции, которые объективно не могут повлиять на исход полета, соблюдаются с фанатизмом, достойным древних шаманов? И как получается, что часть этих ритуалов — вообще выдумка, перешедшая из анекдотов в «священные» правила?
Начнем с того, что у всех на слуху — с традиций российских космонавтов. Они давно стали частью народного фольклора. А затем перейдем к не менее богатому, но менее известному широкой публике арсеналу суеверий NASA.
Традиции российских космонавтов перед полетом в космос
О ритуалах космонавтов Советского Союза и России слышали даже далекие от космоса люди. Эти истории кочуют из статьи в статью, из интервью в интервью. Вот основные, самые известные.
Визит к Гагарину
Перед полетом космонавты приходят к Кремлевской стене, возлагают красные гвоздики. В Звездном городке заходят в кабинет Гагарина, сохраненный как музей, и оставляют запись в книге посетителей. (Говорят, некоторые даже просят у духа первого космонавта разрешения на полет).

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Центр подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина[/color]В Мемориальном рабочем кабинете Юрия Гагарина экипаж МКС-72 и дублеры Алексей Овчинин, Иван Вагнер, Сергей Рыжиков, Алексей Зубрицкий, Дональд Петтит и Джонатан Ким оставили памятные записи в "Книге предстартовых записей"
«Белое солнце пустыни»
Накануне старта все космонавты смотрят этот советский фильм 1969 года. Легенда гласит, что «он помогает освоить премудрости операторского мастерства». Да, но в большей степени — просто традиция, однако нарушать ее никто не решается.
Посадка дерева
Каждый космонавт сажает дерево на Аллее космонавтов — обычно перед стартом, а если не позволяет погода — после возвращения. Там уже выросла целая роща карагача и серебристого тополя.
Подпись на двери
В гостинице «Космонавт» на Байконуре экипаж оставляет автографы прямо на дверях номеров. Старые двери, полностью исписанные фамилиями, давно стали музейными экспонатами.
«Гагаринская остановка»
По дороге на старт автобус с экипажем останавливается, космонавты выходят и... повторяют жест Юрия Гагарина, который в 1961 году перед полетом облегчился на правое заднее колесо. С тех пор — закон. Ритуал соблюдается неукоснительно.
Талисман — индикатор невесомости
В «Союзе» перед лицом командира подвешивают небольшую мягкую игрушку. Ее дает кто-то из детей космонавта. Игрушка служит не только оберегом, но и практическим инструментом: когда она начинает парить, экипаж понимает, что корабль вышел на орбиту.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Центр подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина[/color]Щенок Шарик, герой советского мультфильма «Гав! Гав!» — индикатор невесомости корабля «Союз МС-25»
Прощальный жест
Отходя от автобуса перед посадкой, космонавт машет рукой, как когда-то это сделал Гагарин. Провожающие, кстати, не машут в ответ — это считается дурной приметой.
Волшебный пендель
На стартовой площадке перед подъемом в лифт к ракете космонавт получает символический пинок от руководства космического агентства. Чтобы путь был гладким.
Все эти ритуалы давно известны и многократно описаны. Они стали частью образа космонавта в массовом сознании: суеверного, но по-человечески трогательного.
Почему космонавты суеверны
Многие космонавты признают: традиции помогают справиться с предстартовым волнением. Полет в космос — это не рядовая поездка, а риск и колоссальные нагрузки. Для кого-то ритуалы становятся важным якорем стабильности, для других — данью истории, но именно они вносят человеческий порядок в холодный мир рационализма.
Как стать космонавтом и что для этого нужно: все о требованиях, экзаменах и подготовке
«Гагаринская остановка» — не про физиологию, а про причастность. «Белое солнце пустыни» — не про операторское мастерство, а про коллективное переживание перед опасностью. Посадка дерева — не про экологию, а про память и надежду на возвращение.
Как заметил один из бывших астронавтов NASA в интервью для книги о космических традициях, «людям становится очень комфортно выполнять одну и ту же рутину перед запуском. Иногда это приходится делать два или три раза за одну миссию, потому что старт могут отложить из-за погоды или отказа системы». Рутина успокаивает. Ритуал создает иллюзию контроля там, где контроля нет.
Именно поэтому даже самые опытные космонавты — люди, которые знают устройство корабля до последнего винтика, — не пренебрегают этими, казалось бы, детскими или нелепыми действиями. Они понимают: ритуал не для корабля. Ритуал для них самих.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Роскосмос[/color]Одна из давних традиций — роспись космонавтов на дверях номера в гостинице на Байконуре
Однако мало кто знает, что американские астронавты — ничуть не менее иррациональны. Просто их традиции сложились иначе: они не стали частью национального мифа, как в России, и остались преимущественно внутрицеховыми — оттого и менее известны широкой публике.
Чем космонавт отличается от астронавта и есть ли разница между профессиями
Давайте заглянем за эту маску.
Традиции американских астронавтов перед полетом в космос
На самом деле астронавты США за десятилетия полетов накопили целый ворох примет, розыгрышей и ритуалов, которые по своей абсурдности ничуть не уступают «гагаринской остановке». Просто о них известно меньше — и оттого они еще интереснее.
Как и в случае с российскими космонавтами, попробуем выстроить их в хронологическом порядке — от утра перед стартом до момента, когда люк уже закрыт.
Предстартовый завтрак: стейк, яичница и медицинский риск
В день запуска все астронавты NASA едят одно и то же: стейк с яйцами. Традиция пошла от Алана Шепарда (1961), который заказал стейк просто потому, что любил его. С точки зрения медицины это было авантюрой: тяжелая жирная пища — худшее меню перед перегрузками, с риском вздутия кишечника. Позже историки подвели под это «научную базу», назвав диету «низкошлаковой», но это была лишь попытка оправдать опасный выбор Шепарда, которому просто повезло не получить проблем с ЖКТ в полете. NASA не стало запрещать блюдо, а превратило его в контролируемый психологический ритуал.
Торт, который нельзя есть
Утром перед стартом, сразу после завтрака, повара в Космическом центре Кеннеди пекли большой праздничный торт с эмблемой миссии. Экипаж обязательно фотографировался с ним. Но съесть торт до полета считалось дурной приметой. Никто из астронавтов не притрагивался к нему. Торт доставался наземному персоналу (а по слухам, некоторые пироги годами оставались в морозилках).
Ритуал абсурден: торт пекут, украшают, фотографируют — и не едят. Но именно в этом абсурде и заключается его сила. Он создает «особенный» момент, который не спутаешь с обычным завтраком. Это маркер: сегодня не обычный день.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]NASA[/color]Торты, посвященные 39/40-й длительной экспедиции на МКС. В составе экипажа были: астронавт NASA Стив Свэнсон и космонавты Роскосмоса Александр Скворцов и Олег Артемьев
Игра в карты с обязательным проигрышем командира
Перед тем как покинуть здание подготовки, астронавты играют в карты — обычно в блэкджек или покер. Ритуал требует, чтобы командир экипажа обязательно проиграл хотя бы одну партию своим коллегам. Логика этого кабинетного казино проста: считается, что лидер должен «слить» все невезения еще на Земле.
Если карты идут «слишком хорошо», экипаж продолжает игру до тех пор, пока командир не потерпит заслуженное поражение, оставив мелкие неудачи в комнате отдыха. И забрать большую победу с собой в космос.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]NASA[/color]Глава отдела астронавтов NASA в Центре Кеннеди Пегги Уитсон (в центре), астронавты миссии STS-135 Рекс Уолхайм (слева) и командир Крис Фергюсон играют в традиционную карточную игру с экипажем перед отъездом на старт
Две стороны «космической молитвы»
В истории NASA есть две стороны одной фразы об ошибках: смиренная и суровая.
Первая принадлежит Алану Шепарду, который перед стартом в 1961 году тихо просил: «Господи, пожалуйста, не дай мне облажаться». Это было искреннее признание человека, который понимает, что перед лицом космоса он — лишь хрупкая биологическая единица. Вторая — это «молитва» Джона Янга, которую он произносил уже в качестве командира экипажа в автобусе по пути к площадке. Его версия была куда жестче: «Бог вам в помощь, если вы облажаетесь».
Если Шепард просил у неба милосердия, то Янг (чей пульс при старте шаттла едва достигал 70 ударов) напоминал экипажу о справедливости: здесь нет права на ошибку, и за каждый «косяк» придется отвечать лично. Вместе эти фразы создают идеальный портрет космического фатализма: надейся на Бога, но помни — в полете за твою оплошность не прощают.
«Посадочные талоны, пожалуйста!»
Когда Astrovan с экипажем шаттла подъезжал к стартовой площадке (исторические 39A или 39B), внутрь заходил технический специалист и громовым голосом требовал: «Boarding passes, please!» («Посадочные талоны, пожалуйста!»).

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]NASA[/color]Астронавт миссии Gemini 10 Джон Янг (справа в скафандре) вручает руководителю стартовой группы Гюнтеру Вендту (в центре в белом халате и очках) огромные бутафорские пассатижи
Опытные астронавты, не моргнув глазом, доставали из карманов скафандров какие-то карточки и с серьезным видом протягивали их «контролеру». Новички же в панике начинали шарить по липучкам громоздкого оранжевого скафандра в поисках того, чего они туда заведомо не клали. Команда взрывалась хохотом, и напускная серьезность момента рассыпается. Как вспоминает астронавт Скотт Паразински, этот минутный приступ паники из-за отсутствующей бумажки — лучший способ забыть, что под тобой скоро оживут две тысячи тонн взрывчатки.
Подарки Гюнтеру Вендту в «Белой комнате»
Гюнтер Вендт был легендарным руководителем стартовой группы (Pad Leader), провожавшим американские экипажи со времен «Меркурия» и «Джемини» (1961–1966), через всю лунную программу «Аполлон» и до первых полетов «шаттлов» (вышел на пенсию в 1989 году). Он был последним, кого астронавты видели перед закрытием люка.
В стерильной «Белой комнате» сложился ритуал: экипаж вручал Вендту шуточный «залог», который тот забирал с собой на Землю. Это могли быть и огромные предметы (пассатижи, трости), которые техники приносили в зону заранее, и мелкие сувениры вроде плакетки с форелью Майкла Коллинза. В обмен Вендт выдавал «разрешение на вылет» — единственную бумагу, летевшую в кабину. Этот символический подкуп сурового контролера позволял разрядить атмосферу, не нарушая безопасности: все габаритное и лишнее оставалось за порогом люка, а Вендт становился хранителем «земных» вещей до возвращения экипажа.
Смысл этих обменов — не в материальной ценности, а в том, чтобы разрядить атмосферу перед самым опасным моментом. Последние минуты на Земле должны быть не только сосредоточенными, но и живыми.
На орбите: песни для пробуждения
Начиная с программы «Джемини» (1965 год), каждое утро на орбите для астронавтов включали музыку. Традиция называется «Wake-up calls» («Позывные для пробуждения»). Первой такой песней была кавер-версия «Hello Dolly!» для экипажа Gemini 6.
Смысл — не просто разбудить людей. Песни часто выбирали с подтекстом. Для экипажа, которому предстоял выход в открытый космос, могли включить «Walk on the Wild Side» Лу Рида. Для тех, кто скучал по дому — «What a Wonderful World». А однажды актер Робин Уилльямс разбудил экипаж «Дискавери» криком «Gooooooood Morning, Discovery!!!» — в точности как в фильме «Доброе утро, Вьетнам».
Традиции техников и инженеров NASA
Строго говоря, следующие две традиции принадлежат не астронавтам, а наземным службам. Но без них рассказ о космических суевериях был бы неполным — они часть той же психологической вселенной.
Срезанный галстук
Эта традиция пришла в NASA из военной авиации. Если человек (инженер, руководитель полетов, специалист на старте) впервые занимает ответственную должность во время запуска, то после успешного выведения корабля на орбиту коллеги торжественно отрезают ему галстук ножницами. Обрезки подписывают и хранят как трофеи.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]NASA[/color]Чарли Блэквелл-Томпсон — первой женщине-руководителю запуска — срезают галстук в 2022 году после запуска «Артемиды-1»
В 2022 году после запуска беспилотной «Артемиды-1» галстук резали первой женщине-руководителю запуска Чарли Блэквелл-Томпсон. Честь отрезать галстук ей оказал ветеран NASA Майк Лейнбах. В 2026 году, после успешного старта первой пилотируемой «Артемиды-2», Чарли Блэквелл-Томпсон сама сменила роль, выступив в качестве наставника.
Обряд крещения прошел инженер по интеграции Кевин Тодаро. Специально для этого случая он выбрал галстук с изображением двигателей шаттла, который и был торжественно укорочен коллегами сразу после выхода корабля на траекторию полета к Луне.
Награда, ставшая традицией: серебряный значок «Снупи»
Это уже не ритуал, а ведомственная награда, но она тоже обросла традициями. Астронавты лично вручают серебряные значки с изображением Снупи — персонажа популярного американского комикса Peanuts, мультяшного пса, который стал неофициальным талисманом безопасности NASA. Награду вручают сотрудникам наземных служб за выдающийся вклад в безопасность полетов. Получить ее могут не более 1% персонала, и только один раз в жизни.
Традиция началась после гибели экипажа «Аполлона-1» (1967 год), когда NASA искало способы повысить культуру безопасности. Чарльз Шульц, создатель комикса, разрешил использовать образ Снупи бесплатно. С тех пор мультяшный пес — талисман безопасности. Получить «Серебряного Снупи» из рук астронавта — огромная честь.
Все эти традиции объединяет одно: они не имеют никакого реального смысла. Ни стейк с яичницей, ни проигрыш в карты, ни проверка посадочных талонов не влияют на работу двигателей. Но они влияют на людей. А люди, в свою очередь, управляют кораблями.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]NASA[/color]Серебряные значки с изображением Снупи — персонажа популярного американского комикса Peanuts
Откуда берутся космические суеверия и ритуалы
Итак, мы перечислили полтора десятка ритуалов — российских и американских. Часть из них широко известна, часть знают только посвященные. Одни выглядят трогательными (посадка дерева, подпись на двери), другие — откровенно нелепыми (проигрыш в карты), третьи — почти абсурдными (проверка посадочных талонов в автобусе, который и так привез их на старт). Но все они объединены одним парадоксом: объективно бессмысленные действия соблюдаются людьми, которые по определению должны быть образцом рациональности.
Почему? Ответ лежит на пересечении психологии, социологии и истории. И в значительной степени его уже сформулировали те, кто наблюдал за космонавтикой десятилетиями.
Из авиации и флота
Большинство космических ритуалов пришли из авиации, а в авиацию — из военно-морского флота. Это не случайность. И флот, и авиация на протяжении десятилетий были профессиями с очень высокой смертностью. Техника ломалась, люди тонули, разбивались, погибали от случайностей, которые сегодня кажутся немыслимыми.
В тех условиях суеверия были не прихотью, а психологической необходимостью. Запрет на свист на корабле, талисманы в кабине, приметы «на удачу» и знаменитый отказ от слова «последний» — все это помогало людям справляться с постоянным присутствием смерти. Когда каждый выход в море или каждый взлет аэроплана мог стать последним, ритуал давал иллюзию контроля. Пусть ложную, но необходимую.
Сейчас техника неизмеримо надежнее. Авиакатастрофы случаются, но не с той чудовищной регулярностью, как сто лет назад. Космические корабли тоже больше не взрываются на старте каждую третью попытку. Но традиции, выработанные в эпоху тотального риска, никуда не делись. Они перешли по наследству — от флота к авиации, от авиации к космонавтике.
Сегодняшний космонавт, который останавливает автобус или вешает игрушку над пультом, не живет в постоянном страхе. Он — профессионал, доверяющий технике и коллегам. Но он помнит, какой ценой его профессия получила право на существование. Ритуалы для него — не лекарство от невроза, а уважение к тем, кто работал в условиях, где без суеверий было не выжить.
Из единого духа
Есть еще одна причина, почему ритуалы живут так долго. Космонавтов и астронавтов на всей планете — несколько сотен человек за всю историю. Это очень маленькая, очень закрытая группа. Попасть в нее трудно, оставаться — еще труднее.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Роскосмос[/color]Космонавт Сергей Кудь-Сверчков принимает командование МКС в январе 2026 года
Такая исключительность сама по себе создает особую связь между людьми, которые прошли через это. Не важно, из какой ты страны — России, США, Китая или Японии. Если ты был в космосе, ты понимаешь то, чего не поймет никто другой. И ритуалы — один из способов эту связь поддерживать.
Когда член экипажа ставит автограф на двери гостиницы «Космонавт» — он не просто расписывается. Он оставляет послание тем, кто придет после: «Я здесь был, я улетел и вернулся. И ты сможешь». Когда американские астронавты садятся играть в карты перед стартом — они не просто убивают время. Они говорят: «Мы вместе. И невезение мы оставим здесь, на Земле». Когда инженеру на старте режут галстук — это не хулиганство. Это посвящение: ты наш, ты член команды.
Эти действия не нужны для полета. Их никто не включает в инструкции. Но они нужны для другого: чтобы человек чувствовал — он не один. Вокруг него свои. И в самый критический момент его подстрахуют, прикроют, помогут.
Это чувство — не «корпоративный дух» из учебников менеджмента. Это братство, скрепленное общим риском. И ритуалы здесь работают как пароль, который не объяснишь словами, но который мгновенно узнаешь, когда видишь.
Из анекдотов
Третья причина, самая интересная, — историческая. Многие ритуалы, которые мы привыкли называть незыблемыми, при ближайшем рассмотрении оказываются не более чем выдумкой. Они родились из случайных шуток, неверных воспоминаний или журналистских преувеличений. А потом, многократно повторенные, превратились в «традицию», которую уже никто не проверяет.
Возьмем знаменитую «гагаринскую остановку». Действительно ли первый космонавт прерывал поездку подобным образом? В официальных документах и его мемуарах об этом нет ни слова. История появилась в пересказах коллег и быстро обросла подробностями. Но сегодняшние космонавты, даже зная, что это, возможно, легенда, все равно останавливают автобус. Потому что «так принято».
Самый яркий пример — проверка посадочных талонов в автобусе перед стартом шаттла. Это заведомая шутка, розыгрыш, театр. Никто не ждет настоящих билетов. Но она повторялась перед каждым запуском. И даже те, кто знал, что билетов не существует, подыгрывали. Потому что это стало ритуалом.
Однако не все традиции рождаются из случайностей. Есть и исключения. «Белое солнце пустыни» — как раз такой случай. Впервые фильм посмотрел перед стартом экипаж «Союза-12» в 1973 году. Это был первый полет после гибели экипажа «Союза-11». Космонавты знали, что конструкция корабля изменена и ситуация с разгерметизацией физически не может повториться. Но первый полет после трагедии — это всегда тяжело. Волнение оставалось.
Фильм предложил посмотреть Алексей Леонов. Психологи поддержали: картина отлично сняла стресс. Полет прошел идеально, традиция закрепилась. Так что здесь случай особый — ритуал, за которым стоит реальная психологическая польза.

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Роскосмос[/color]Экипаж миссии Crew-11 смотрит фильм «Белое солнце пустыни» перед стартом
Исследователи называют явление массового превращения случайностей в традиции «фольклоризацией». Человеку нужна определенность. И если ее нет, он ее выдумывает. Но бывают и исключения.
Ритуал как способ не сойти с ума
Четвертая причина самая приземленная. Полет в космос — это не только риск, но и чудовищное психологическое давление. Годы подготовки, десятки проверок, тренировок, переносов. Человек живет в этом режиме. Если не иметь каких-то якорей, можно запросто перегореть.
Ритуалы здесь работают как разрывы шаблона. Они не «снижают кортизол» (хотя некоторые, возможно, и снижают), они делают более простую вещь: они напоминают, что ты живой человек, а не биоробот в скафандре.
Чего боятся отважные: о страхах космонавтов
Возьмем розыгрыш с посадочными талонами. Это шутка, которая работает ровно один раз — для новичков. Им не говорят о ней заранее. Они в полной уверенности, что все идет по инструкции. И вдруг какой-то техник грозным голосом требует билеты. Опытные астронавты молча достают карточки. Новичок начинает панически шарить по карманам скафандра. А потом все смеются. Напряжение уходит. Но главное — новичок запоминает: «Здесь можно смеяться. Здесь не все смертельно серьезно». Это посвящение.
Или «Белое солнце пустыни». Фильм о Гражданской войне, снятый по законам вестерна. Там нет космоса, нет ракет, нет невесомости. Есть Сухов, Петька, Абдулла, Верещагин. Блестящая операторская работа, живые герои, отличный юмор. Космонавты смотрят его перед стартом не потому, что «так надо». А потому что это хорошее кино, которое заходит раз–два в год очень неплохо. И когда перед тобой 15 часов в тесном корабле, хорошее кино — лучший способ переключиться.
Остальные ритуалы — подпись на двери, пинок на удачу, срезанный галстук, песня для пробуждения — работают примерно так же. Они не лечат страх. Они не защищают от отказов техники. Они просто дают человеку точку опоры в ситуации, где все зыбко. «Я сделал это. Теперь можно лететь».

[color=rgba(127, 132, 148, 0.]Bettmann / Getty Images[/color]Члены экипажа «Аполлон-11» завтракают с Дональдом Слейтоном перед стартом. По традиции в день запуска астронавты съели стейк с яичницей
Что объединяет космические ритуалы России и США
Мы перечислили полтора десятка ритуалов. Одни — из России, другие — из США. Одни широко известны, другие — только для посвященных. Одни родились из случайных шуток и превратились в незыблемую традицию. Другие — из реальной необходимости, но со временем обросли мифами. Третьи — вообще легенды, которые никто не проверял, но которые все свято чтут.
Что их объединяет?
Во-первых, происхождение.
Во-вторых, среда.
В-третьих, природа человека.
Космонавты и астронавты — не шаманы. Они летчики, инженеры, ученые. Но они — люди. А людям свойственно искать защиту там, где ее нет. Облегчаться на колесо, смотреть старый фильм, не есть свежеиспеченный пирог — это смешно, трогательно и абсолютно нелогично. Но это работает.
Работает не на уровне ракетной техники. На уровне психики. А психика, как известно, управляет руками, которые нажимают кнопки. Так что пусть они продолжают свой театр. Это дешевле психотерапии и намного веселее.
За десятилетия освоения околоземной орбиты люди не раз брали с собой в космос разные личные вещи. Некоторые из них потом случайно оказывались в космическом пространстве, смешиваясь с мусором. Собрали список самых неожиданных предметов.

[свернуть]

[/color][/font][/font][/size][/color]

[Старый]

Гагаринская остановка это вполне рациональная традиция. Зачем ссать в скафандр если это можно сделать на улицу. 

[АниКей]

Я считал, что это байка, миф, придумка...